sputnitca (sputnitca) wrote,
sputnitca
sputnitca

Categories:

Как мы ездили в колхоз

Сортировка, сортировочка!...Стоит на утоптанном пятачке посреди нескончаемого картофельного поля такая чудо-машина о двух крыльях. Крылья - это транспортеры. Поменьше - для мелкой картошки, побольше и подлиннее для крупной. Мелкой мало, поэтому под нее ставится корзина, как только она наполнится, ее специально приставленный человек оттаскивает в сторону и вываливает на землю. К концу дня довольно солидная кучка. Этой картошкой кормят скотину. Тот, кто следит за корзиной, обязан еще и убирать картошку, которая время от времени падает с большого транспортера. У большого транспортера мы, три пары девчонок, стоим по обе стороны с мешками в руках.

Наша главная задача уловить момент, когда у предыдущей пары наполнится мешок, чтобы подставить свой, не позволив ни одному клубню упасть на землю. А с наполненным мешком бежать метров двадцать, волоча его по земле, потом аккуратно поставить рядом с другими и бегом вернуться к транспортеру. Пока наполнят мешки две пары перед нашей, можно отдохнуть.

Мешки, в основном, были по шесть ведер. Иногда попадались огромные , гонконгские, по 12 ведер, тащить их было, конечно же, тяжело. Но хуже всего были длинные узкие мешки, транспортерная лента была шире их, поэтому приходилось виртуозно ловить падающие под ноги клубни. А если попадался дырявый мешок, картошка сыпалась на землю, мы скользили и падали. Светка по ночам иногда кричала:"Девки, быстрее, мешок дырявый, подставляйте другой!" Я представляю, какой бы мат стоял сейчас, у нынешних студентов. Мы материться не умели, я до сих пор эту науку, как и все мои друзья, не усвоила до конца, если честно, и не люблю. Мы находили слова, они и сейчас никуда не делись, непонятно только почему вышли из употребления.

Я поначалу была в паре с уже упомянутой Николаенко. Она была немного не от мира сего, если мы воспринимали нашу колхозную эпопею как какое-то приключение, то Нинка ( моя тезка) искренне страдала - от пыли , грязи, пустой траты сил. Она , как сейчас говорят, тормозила, меня , как самую шуструю, поставили в пару с ней, чтобы я ее вовремя дергала. Я орала:"Нинка, не спи, уносим мешок!" Короче, мне приходилось тащить и мешок, и напарницу, естественно, мне это быстро надоело. А на мелочи у нас стояла первокурсница. Девушку, прозвав ее "Главсобиркой", мы приставили к корзине, потому что по сравнению с ней наша Николаенко была просто холериком в кубе. А потом сослали ее на кухню, картошку чистить, наша главная по кухне Олечка от нее тоже стрелялась, но место у маленького транспортера уже было занято Николаенко. Мы стали рабоать в паре с Анкой, сработались так, что не нужно было слов.

Самое забавное, что мы постоянно пели. Независмо от погоды - солнце, хмарь, мелкая морось, дождь. Пели Окуджаву. Кто-нибудь затягивал:"Когда мне невмочь пересилить беду, когда подступает отчаяние..." Или:"В поход на чужую страну собирался король, ему королева мешок сухарей насушила, и старую мантию так аккуратно зашила, дала ему пачку махорки и в тряпочке соль..." Пели Высоцкого, Якушеву, Визбора. Наш сортировочный начальник Ваня выключал иногда машину со словами:"Девки, что вы тут делаете? Вам в клубе выступать надо, а не мешки таскать..." Видимо, для Вани клуб был самой главной в стране концертной площадкой.

А еще Ваня иногда глушил мотор, чтобы сказать Маше ( она у нас как человек со слабыми, но музкально-ловкими руками- пианистка все-таки- вылавливала бессчетные комья земли , притворявшиеся клубнями):"Маш, у тебя от пыли уже лица не видать, на платок, оботри..." Ваня нас очень сильно уважал - городские девки, а пашут, куда там местным! Почему-то самосвалы подвозили новые партии картошки исправно, а вот с готовыми к отправке мешками все время были загвоздки, машины и грузчики таинственно исчезали в неведомой нам черной дыре. Как-то нам пришлось ставить мешки на второй ряд. Разгоняешься, прыгаешь с мешком на уже поставленные, бежишь, ставишь...

Но однажды мы не выдержали, заставили Ваню выключить сортировку и сели на мешки петь песни. Через час прибежал управляющий отделением с криком, что он на нас будет жаловаться. Анка абсолютно непререкаемым начальническим тоном заявила ему, что мы сейчас поедем в Красноуфимск и позвоним в обком партии , вот там вы и объясните, почему саботируете уборку. Вот интересно - слова " пожалуюсь в обком" действовали всегда магически, мужичок стал меньше на две головы и заискивающе попросил нас потерпеть. Терпеть мы не стали, дали ему полчаса на размышление и демонстративно запели дальше. Через полчаса были и машины, и грузчики. И вообще проблема разрешилась , как будто ее и не было.

Сортировка, конечно, не способствовала интеллектуальному развитию, мы забыли, что учили греческий, знали латынь, чуть-чуть польский, старославянский, про литературу я вообще молчу. Я до сих пор не могу понять, почему нам был интересен монотонный в общем-то труд. Нас почти не напрягало то, что хозяйка запретила нам заносить в дом наши фуфайчины и по утрам мы натягивали на себя холодные, а иногда и сыроватые ватники, что раз в неделю она разрешала нам помыться в бане, где горячей воды было ковшика по два на человека. Что у каждого из нас было всего два выходных за целый месяц.

Один выходной мы с Машей потратили на поход по окрестностям - облазили две красивейшие горы с забавными названиями - Титешная и Подтитешная. Вообще пейзажи там были просто сказочные, мне бы нынешний фотоаппарат. Да и с сортировки получились бы отличные кадры! А во второй выходной съездили в Красноуфимск, сейчас бы нас задержали как бомжей - в грязных фуфайках, с обломанными и черными ногтям. Или сдали бы в психушку, послушав, как две облезлые с облупленными от солнца носами дуры обсуждают архитектурные достоинства города. И, конечно же, сходили в баню, там м ы застряли часа на два.

Самое странное, что никто из нас не заболел даже элементарной простудой. Я думаю, что большое значение как раз имел настрой. Лишь наша вечно ноющая Николаенко вдруг вся покрылась чирьями. И Маше на полатях выпало спать рядом с ней, потому что Анка наотрез заявила, что ее место с краю, я отказалась, потому что ворочаюсь по ночам, как Василий Иванович в известном анекдоте, а Маша, Маша всегда была самой сознательной из нас...Потом по утрам рассказывала нам, кто и что говорит по ночам. Так и выяснилось, что любимая тема почти всех - сортировка, отсутствующие мешки, гад управляющий...

Управляющий действительно был гадом. В нашу студенческую столовку он упорно выписывал прошлогодний картофель и крупы. Пока не повстречался с нашей Олей. Оля оказалась на две головы выше его и в три раза наглее, она просто заявила ему, что подкараулит его на дороге и набьет морду, если завтра же не появится свежее мясо, овощи и картошка. Нежненько придерживая его за потрепанные лацканы пиджака, она пропела, глядя в его наглые глаза:"И никто, слышишь, козел, никто на меня не подумает..." На другой день откуда-то появился даже мед к блинчикам.

А еще мы были бесконечно наивными. Мы возмущенно осудили нашу Майку, которая - только подумайте! - обсуждала колготки с парнем! Как можно говорить на интимные темы с почти незнакомым человеком! Вчера мы от души посмеялись с Машей над нашим пуританством, все течет, все меняется...

И вчера же общими усилиями восстановили, кто же работал тогда на сортировке. Нынешний доктор, профессор, завкафедрой, два будущих кандидата наук, учительница ( причем, замечательная, ее ученики поступают в универ без проблем и без протекции), заведующая гороно (царство небесное), директор одной из знаменитых на всю область школ...Поколение оттепели, не успевшее узнать страха, повзрослевшее к началу застоя , так и не научившееся бояться, гнаться за чинами, сделавшее карьеры за счет таланта и деловой хватки. И больно, что мы стремительно уходим, а с нами что-то, чего терять нельзя...
Tags: Воспоминания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments