Category: музыка

Поговори-ка ты со мной... Путешествие "От романса к авторской песне"

МКН, говоря современным языком, жжет! Прогулки - одна другой интересней, автобусные поездки - вообще супер, а я развалюха! Мало того, что не могу поехать в Мещеру с Ириной Головиной - моя мечта, Мещера!, так в ближайшее воскресенье из-за проклятого гриппа, или что там у меня, вряд ли доберусь на автобусную экскурсию по Москве "От романса к авторской песне" с Леонидом Видгофом.

Леонид Видгоф - мое персональное открытие. Как-то дочь принесла книгу с хулиганским названием "Но люблю мою курву- Москву" Осип Мандельштам: поэт и город" . На обложке сбоку, почти неприметно, "Книга-экскурсия". Однажды, когда ничего не хотелось читать, я машинально взяла книгу с полки, открыла, вот как сейчас открываю, - и поняла:"Мое!"

"И в декабре семнадцатого года
Все потеряли мы, любя:
Один ограблен волею народа,
Другой ограбил сам себя"

"...Народ. по мнению поэта, ограбил сам себя....Тонкая пленка европейской культуры была прорвана таившейся под ней и разбушевавшейся народной стихией. наступил хаос, выход из которого - это было очевидно - мог быть только в диктатуре, левой или правой", - пишет Видгоф. Понятно, мою бессонницу я в течение нескольких дней разбавляла, простите, Леонид, Видгофом.

А потом у меня было Средниково с Леонидом Видгофом, не экскурсия, а, скорее, путешествие к Лермонтову...
И вот теперь , увы, не состоится свидание с Алябьевым, Аполлоном Григорьевым, Варей Паниной, Плевицкой... с Арбатом Булата Окуджавы. Если Окуджава - это моя юность, "ах, Арбат, мой Арбат, ты моя религия!", то о русском романсе, исполнителях и авторах я имею очень слабое представление.
Короче, всем моим друзьям и любителям путешествовать я дарю Видгофа, места в автобусе вроде еще есть. Не пожалеете, заходите на сайт МКН, записывайтесь!

Как мы ездили в колхоз

Сортировка, сортировочка!...Стоит на утоптанном пятачке посреди нескончаемого картофельного поля такая чудо-машина о двух крыльях. Крылья - это транспортеры. Поменьше - для мелкой картошки, побольше и подлиннее для крупной. Мелкой мало, поэтому под нее ставится корзина, как только она наполнится, ее специально приставленный человек оттаскивает в сторону и вываливает на землю. К концу дня довольно солидная кучка. Этой картошкой кормят скотину. Тот, кто следит за корзиной, обязан еще и убирать картошку, которая время от времени падает с большого транспортера. У большого транспортера мы, три пары девчонок, стоим по обе стороны с мешками в руках.Collapse )

Зыкина

Вот не люблю я юбилеи! Любой юбилей пахнет похоронами. Вроде как человек еще жив, а все уже веночки положили и отчитались, как будущего покойника любят, наверное, чтоб он на том свете зла не держал. Я уже не говорю о нагрузке на юбиляра при подготовке собственного юбилея, это ж какое сердце надо иметь, чтоб все эти хлопоты выдержать!

...Людмила Зыкина для нашего поколения - это прежде всего детство. Мы девчоночьей ватагой ходили в праздники по своей длинной поселковой улице и горланили дурными голосами:"На побывку едет молодо-о-о-й моряк!" Нам казалось, что мы поем ну не совсем как Зыкина, но тоже очень напевно и замечательно, мы выводили, срываясь на высоких нотах, "здесь под солнцем юга даль безбрежная, ждет меня подруга не-е-е-жная!". И очень хотелось увидеть эту не то даль, не то ширь безбрежную и верилось, что будет так.

Мама , услышав " издалека-долго течет река Волга..." , бежала к репродуктору и прибавляла звук на полную громкость. Зыкину она любила до самой своей смерти за силу , за голос, за необычную биографию, для мамы она была воистину народной певицей. Жалела только о том, что редко Людмилу Георгиевну показывают по телевизору да и по радио не часто услышишь. Говорила:"Теперь таких нет, эти ваши свистушки..."

А мы, повзрослев, стали слушать Окуджаву, потом полюбили Высоцкого, Визбора, Якушеву, потом появились молодые напористые "машинисты","Нау","Чайф", дедушка уральского рока Пантыкин...И все равно я время от времени замирала, услышав почти случайно " ...быть может ты устанешь от дорог..." - это был привет-напоминание из далекого детства. Почему-то на душе становилось легко.

Царство небесное тебе, Людмила Георгиевна! И спасибо за то, что ты была у нас!